Олег Сухарев: Пора прекратить пенсионные эксперименты — система должна быть простой, понятной и справедливой

Пенсионная система

В Пенсионном фонде России (ПФР) образовались «никому не нужные» 11 млрд руб. Сообщается, что эти деньги поступили в фонд на формирование накопительной части пенсии граждан с 2002 по 2013 гг., но теперь из-за ошибок работодателей не могут найти адресатов. Пока бесхозные миллиарды инвестируются в консервативные инструменты, но что делать с ними дальше – неизвестно. Тем временем продление моратория на формирование пресловутой накопительной части пенсии вкупе с подобными инцидентами может привести к ее окончательной отмене. Но, по словам главы банка России Эльвиры Набиуллиной, без пенсионных накоплений экономический рост в стране станет невозможен. Своим экспертным мнением о том, какой должна быть пенсионная система в России, с Накануне.RU поделился доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник института экономики РАН Олег Сухарев.

Пенсионный фонд мог попридержать миллиарды специально — до лучших времен

Скорее всего, дело не в ошибках работодателей, да и бесхозных 11 млрд руб. быть не может, если они поступили в накопительную часть пенсии граждан. Если ошибка была технической, то за такой период уже и работодателей, которые функционировали в 2002 г., может не быть физически. Не стоит теперь «городить» схемы некоего возврата, нужно исключить техническую ошибку далее.

Если речь о том, что 11 млрд руб. на счетах пенсионного фонда не использованы, то дело в том, что в Пенсионном фонде имеются деньги не только на пенсии, а еще деньги, которые идут на работу фонда, аккумулируемые деньги распределяются в экономике с тем, чтобы получить некую отдачу. Система пенсионных фондов такова: часть средств в Пенсионном фонде аккумулируется, чтобы обеспечить пенсионные накопления и увеличить пенсии, но за счет чего? Пенсионные фонды распределяют эти средства в экономике, они, по существу, являются инвестиционными институтами. Они аккумулируют финансовый ресурс и не работают так, как человек подразумевает: что перевели деньги в Пенсионный фонд, а там, в кубышке, эти деньги лежат и ждут, пока он станет пенсионером. Такого нет и не должно быть. Эти деньги должны работать в экономике. Пенсионный фонд выступает своеобразным инвестиционным институтом: смотрит, как распределить эти деньги, чтобы обеспечить и устойчивость самого фонда, и возвратность этих денег, что позволило бы финансировать и работу самого фонда, и выплачивать пенсии, наращивать их, и так далее.

А 11 млрд неиспользованных денег – это очень странно и непонятно звучит. Другое дело, что в Пенсионном фонде могут оказаться средства, которые не распределены в экономике, то есть они не работают. Еще год назад мы говорили о том, что существует очень большая задолженность у Пенсионного фонда. Если мы говорим о неиспользованных деньгах, то это является таким страховым запасом, резервом для самого этого фонда, обеспечивающим его устойчивость. Проблема состоит в том, сколько нужно для этой страховки. Размер страховочного резерва зависит от многих вещей: от пенсионной политики, от повышения пенсий в стране, от потребного ресурса, который нужен на ежемесячную выплату пенсий в масштабах всего государства и так далее. Конечно, нужно, чтобы у Пенсионного фонда были средства на транзакционную его деятельность, на обеспечение функционирования всей пенсионной системы, и плюс некоторый запас.

Я бы не стал однозначно заявлять, что неиспользованные 11 млрд – это плохо. Надо разобраться, что это за сумма, откуда она взялась, почему не использованы эти деньги, и как они должны и могут быть использованы, и должны ли вообще использоваться. Может быть, пенсионный фонд притормозил использование этой суммы специально, видя нарастание рецессионных явлений в экономике. Например, инфляцию прогнозировали 5% по 2014 г., на 2015 г. планировалась 4,5%, на 2016 г. – даже 4%. Понятно, что эти цифры — ошибки прогноза и планирования, так как заложены нереальные значения инфляции. Кроме того, в экономике имеется рецессия. В этих условиях Пенсионный фонд мог принять решение взять под контроль распределение этих пенсионных денег и резервов, которые у него имеются, с тем, чтобы повременить с их использованием. Пенсионный фонд вряд ли может переломить инвестиционную ситуацию в России. Однако, это не значит, что эти деньги не работают на российскую экономику, они же не выведены в офшоры, они находятся под контролем Пенсионного фонда. Другое дело, что эффективность их использования может быть более высокой.

Государство может выиграть, а пенсионеры останутся ни с чем

Пенсионный фонд является инвестиционным институтом. Накопительная часть связана как раз с отсрочкой платежа. У Правительства получается дополнительный, долгосрочный ресурс, который можно использовать в качестве инвестиций в экономику – в оборону и инфраструктуру. Естественно, и развитие обороны, и развитие инфраструктуры создает все условия для наращивания будущих доходов. Это отчисления работающих людей, не пенсионеров, выплаты им настанут позже. Поэтому точка зрения, по которой накопительная часть пенсии представляет собой долгосрочный ресурс – абсолютна правильна. Но вопрос лишь в том, как он будет использован. Он может быть использован и так, что, когда подойдут сроки их выплатить, то люди получат пенсию несоразмерно своему накоплению, то есть потеряют деньги. А государство выиграет. То есть это использование государственных инвестиций за счет отвлечения ресурса от текущего потребления агентов и зарабатываемого ими текущего дохода. Однако я не думаю, что экономический рост невозможен без накопительной части – это очень резкое заявление, хотя без государственных долгосрочных инвестиций устойчивого темпа роста нужной величины (скажем, 3-5%), конечно, не будет.

Когда осуществляется распределение накопительной части Пенсионного фонда, государство осуществляет ключевое управление этим ресурсом. Но и сам агент может взвешивать, насколько ему выгодна эта накопительная часть. Возникает интересный конфликт микроэкономической модели поведения принятия решений и макроэкономических задач экономического развития. Этот конфликт присутствует, и в теории нет однозначных его решений. Помимо того, что дает нам наука, мы должны еще принимать решения, исходя из логики управления крупными системами. А она предполагает учет моделей психологического поведения больших групп агентов с тем, чтобы создавать стимулы и решать задачи развития. Одной из таких задач я вижу замещение кадрового состава, повышение пенсии, изменение форм и методов труда на пенсии, которые бы добавляли доход в саму пенсию и так далее. Возникает и такой вопрос: если средняя продолжительность жизни мужчин 62,8 года, а выход на пенсию – с 60-ти лет, то ради чего накапливать пенсию? Ради трех лет?

Пенсионная система должна быть простой, понятной и неизменной.

Я oчeнь плoxo oтнoшусь к тeм пeнсиoнным экспeримeнтaм — нeдoрaзумeниям, кoтoрыe oсущeствляeт экoнoмичeский блoк нaшeгo Прaвитeльствa. Oн нaрушaeт глaвный принцип: бaзoвыe экoнoмичeскиe институты в xoзяйствe, a пeнсиoнный являeтся тaкoвым, дoлжны быть прoсты и пoнятны в свoeм функциoнирoвaнии. Этo глaвнoe трeбoвaниe к рaзвитию пeнсиoннoй систeмы. Втoрoe. Oни дoлжны oбeспeчивaть вoврeмя выxoд пeрсoнaлa нa пeнсию в целях oбнoвлeния кaдрoвoгo сoстaвa экoнoмики, для тoгo, чтoбы пoддeрживaть экoнoмичeскую aктивнoсть чeрeз oбнoвлeниe кaдрoв. И, кoнeчнo, 35-40-лeтний имeeт другую мoтивaцию, нeжeли 65-70-лeтний. А мы знаем, как метлой не выгонишь на пенсию, потому что пенсия мизерная, а никто не хочет нищенствовать и выходить на эту пенсию, в том числе понимая, что пенсия – это четкий рубеж подхода к концу всей человеческой жизни.

Если мы говорим об инновациях, тогда надо, во-первых, чтобы старики учили молодежь и хорошо за это получали. Во-вторых, чтобы старики уходили на хорошую пенсию, а значит – высокую пенсию. Задача – повышать пенсии и устанавливать стимулы, чтобы люди уходили на пенсию. Они могут оставаться и учить молодежь, но при этом не занимать руководящие посты, а, наоборот, быть заинтересованными в том, чтобы готовить кадровый состав и быть в этой части особо нужными. Если создать такую систему повсеместно – и в государственном, и в частном секторах — через одно-два десятилетия страна бы ощутила колоссальные позитивные результаты.

Пенсионную систему нельзя рассматривать в отрыве от общехозяйственных задач, поскольку это важнейшая сфера. Выбытие персонала – более важный процесс, чем омоложение или привлечение молодежи, потому что привлечение молодежи является производной функцией от процесса выбытия персонала. Официально, пенсионный возраст для мужчин – 60 лет, для женщин – 55. Но при этом пенсионное законодательство разрешает работать, а был период, когда было вообще два пенсионных закона и пенсия считалась по-разному. То есть сам агент искал выгоду: как ему лучше посчитать, так или так. Человек в конце срока работы подстраивается, читает эти все законы и правила, чтобы как можно больше увеличить свою ожидаемую пенсию. Зачастую многие люди, увольняясь со своего места работы после 60-ти, не устраиваются на другое место работы, но работают и получают нелегально заработную плату, чтобы не отказываться от пенсии. Таких девиаций в пенсионной системе полно.

Мы, как попугаи, с мира по нитке пытаемся переносить в Россию какие-то социальные институты, не понимая часто, что они не только не приживутся, но и нанесут прямой вред фунционированию пенсионной системы России и экономике в целом. Критерии пенсионной системы должны быть очевидными, их не должно быть много, и они должны быть просты как белый день. Это первое – простота и понятность всей пенсионной системы. Второе – пенсионная система должна быть однообразной, исключающей множественность толкований и расчетов. Не должно быть двойных толкований, двойных законов и так далее. Третье – она должна закладывать стимулы обновления кадрового состава при сохранении и улучшении уровня жизни пенсионеров. Не обеспечение им дожития, а улучшение их уровня жизни, что является одним из факторов увеличения срока продолжительности жизни.

Люди не должны нести ответственность за пороки сложившейся рыночной экономики

Пенсия должна зависеть, во-первых, от срока труда, во-вторых, от квалификации труда (то есть напрямую от образования), и, в-третьих, от сложности и условий труда. Эти критерии – базовые. И уж конечно от величины заработка, но здесь требуется сделать ряд важнейших оговорок.

Вот зачем пенсия и ее накопительная часть олигарху? Вроде бы не привязывать пенсию к величине заработка невозможно, поскольку это личный доход человека – это его умения, его активность, выражающиеся в полученном доходе, но с другой стороны, человек мог пользоваться ситуацией. Например, у нас рыночная экономика, и здесь спекулятивные виды деятельности приносят больший доход. А в инновационных сферах деятельности, где работают врачи, учителя, инженеры, доходы ниже, чем у агентов, занятых в спекулятивной и сырьевой деятельности. Получается, что сразу программируется, что их пенсия будет ниже. Но люди не должны нести ответственность за пороки сложившейся рыночной экономической структуры. Этот процесс более фундаментален, и каждый отдельный человек не может в отдельности повлиять на этот структурный процесс, так как он зависит от проводимой политики, которая и привела к такой экономике и структуре дохода и пенсий.

Я бы привязывал пенсию к сроку труда, к продолжительности труда, к квалификации труда, к сложности труда и, затем, с определенными оговорками – и к величине дохода. Потому что олигарху пенсия в 20 тыс. руб. не нужна, когда у него в собственности 100 млн долларов.
Следующее. До сих пор не имеет юридического решения вопрос: платить ли пенсию человеку, достигшему пенсионного возраста, но продолжающему работать? Должны быть макроэкономические оценки, насколько это даст толчок стимулированию общего внутреннего спроса и экономики. Я думаю, что человек, будучи уже в преклонном возрасте, не покупает каких-то предметов роскоши, а покупает одежду, продукты питания, в основном отечественного производства, а также решает бытовые потребности.

Пенсия должна обеспечивать достойный уход человека, а не его «дожитие»

Мне кажется, что пенсионная система категорически непродуманна с точки зрения стимулов, с точки зрения кадровых замещений. Страна не может быть в перманентных изменениях пенсионного законодательства, пенсионная система должна быть раз и навсегда спроектирована, проведена подготовленным образом и она должна поработать. Я против оголтелых изменений: ввели накопительную часть, а потом стали отменять, модифицировать. Пенсионеры не могут жить в условиях постоянных дерганий из-за бюджетных коллизий, которые возникают у Правительства. Правительству выгодно делать максимальную отсрочку по выплате пенсий и использовать накопительную часть в своих целях сейчас и завтра, поскольку платить людям, которые образуют эту часть надо будет послепослезавтра и, вероятно, это будет меньшая сумма.

Хотя сегодняшняя социальная политика – правильная, потому что она провозглашает перманентную индексацию пенсий в соответствии с инфляцией. Но такое «дожитие» никак не согласуется с достойным уходом человека. А это очень важно. Поэтому эти вопросы должны подлежать проектированию по тем позициям, которые я обозначил. Я думаю, они важнее, чем это свистопляска с накопительной частью.

Пенсионная система должна быть продолжением политики заработной платы. Должна быть в стране политика распределения доходов, политика выравнивания неравенства. Прогрессивная система налогообложения дает больше ресурсов в бюджет, она более справедлива, она нивелирует неравенство, она более адекватна. Нельзя рассматривать пенсионную систему в отрыве от политики выравнивания доходов и политики заработной платы в стране, а также и налоговой системы. Потому что это основополагающая политика, связанная с оценкой оплаты труда. Пенсионная система – это один из элементов этой политики, поскольку, фактически, в пенсионной системе происходит оценка этого труда при его выбытии, чтобы обеспечить соответствующий высокий уровень жизни людям, которые перестали быть экономически активными по разным причинам.

По материалам «nakanune.ru»

Ваша оценка!


Читайте также:

Поделиться с друзьями